(c) Право на данный материал принадлежит Сергею Сенюку

Баттлспайр... Волшебная цитадель, созданная боевыми магами Тамриэля на заре Третьей Эры... Пронизанная магическими потоками, веками парит она в небесах, столь далекая от суетной жизни смертных и в то же время навечно изменившая судьбы многих из них.

История наша уходит корнями в то страшное время, когда боевой маг Уриэля Септима VII, Ягар Тарн, заточил своего сюзерена в ином плане бытия и, приняв иллюзорный облик оного, в течение десятилетия правил Империей, преследуя лишь одному ему ведомые цели.

В то время Баттлспайр использовалась по большей мере для подготовки кандидатов в легион Имперских Стражей - элитный отряд боевых магов и воителей, стоящих на страже мира в Тамриэле. Время от времени удостаивавшиеся столь высокой чести и неплохо зарекомендовавшие себя на службе Империи получали разрешение на телепортацию в Баттлспайр, где им предоставлялась возможность отточить свое ремесло и, возможно, с честью вступить в ряды Имперских Стражей.

...Пожалуй, нет в этом мире более чуждых и непонятных человечеству существ, чем даэдры, бессмертные порождения Обливиона. Кто они - полубоги? полудемоны? Их цели и чаяния всегда находились за пределами разумения смертных. Однако частенько даэдры играют роль и в их жизнях - некоторым они оказывают помощь и поддержку в благих начинаниях, в то же время помогая иным совершать убийства и иные грязные делишки. И все это во имя своих, никому не ведомых устремлений.

И неожиданно для всех Баттлспайр была атакована Мехрунс Дагоном (Mehrunes Dagon) - могущественным принцем даэдр, сферой коего являлось разрушение. Его полчища обрушились на цитадель и буквально в считанные часы оплот боевых магов пал. И до сих пор мало кому в Тамриэле известна истинная подоплека этой атаки. Многие и сейчас мучаются вопросами... Как Мехрунс Дагон сумел обойти все защитные барьеры, возведенные вокруг Баттлспайр? Да и зачем могло понадобиться творение смертных бессмертным Обливиона? Но порой даже самая незначительная случайность может повлиять на ход истории; и так уж получилось, что в момент нападения даэдр в Баттлспайр были телепортированы двое кандидатов - волшебник Джозиан Кейд и воительница Ваташа Тренель. О ней-то и пойдет наш рассказ.

Очутившись в пустынных залах Баттлспайр, Ваташа некоторое время только и могла что растерянно оглядываться по сторонам. Рассчитывая, что будет встречена боевыми магами Империи, кои и поведают обо всем, что ей предстоит сделать для вступления в легион Стражей, Ваташа никак не ожидала, что эти самые маги предстанут ей вот так... плавая в лужах собственной крови. Осмотревшись, воительница заметила неподалеку клочок пергамента, оказавшийся ничем иным, как запиской от Джозиана Кейда. Последний, как и сама Ваташа, был телепортирован в Баттлспайр с целью прохождения финального испытания для вступления в легион. Оценив ситуацию, он довольно быстро смекнул, что цитадель пала пред созданиями Обливиона, и, черкнув следующей за ним Ваташе предупреждение, отправился на поиски способа вернуться в Тамриэль... ежели, конечно, такой способ вообще существует.

Решив, что предаваться отчаянию по меньшей мере глупо (хотя, в принципе, сейчас для этого было самое время) Ваташа Тренель обнажила клинок и шагнула вперед, бросая вызов всем иномировым тварям, что попадутся ей на пути. Разграбленную ныне цитадель Мехрунс Дагон отдал Дремора, небольшому клану, служившему его собственному. Представители Дремора не отличались большим умом; смертных они величали "дичью", себя - "ловчими". Чистое разрушение, стихия клана Дагон, было отчасти и их стихией.

Нечего и говорить, что за время своего исследования мрачных залов цитадели Ваташе множество раз пришлось повстречаться с нынешними ее хозяевами. Сказать, что они оказались просто неприветливыми, означало бы серьезно погрешить против истины - низшие даэдры клана Дремора атаковали воительницу, лишь заприметив ее. Но даже выходя из схваток победительницей, Ваташа все более и более поддавалась подступающему отчаянию - похоже, здесь не осталось в живых никого из тех, кто смог бы помочь ей вернуться домой. Разве что Джозиан Кейд, ее товарищ по несчастью... хотя, быть может, и его труп уже остывает, поверженный неким безжалостным Дремора.

И так, находясь во власти крайнего пессимизма, Ваташа набрела на... человека. Вот уж кого она ожидала встретить здесь меньше всего, так это пребывающего в добром здравии боевого мага Империи! Последний пережил резьню, устроенную даэдрами, скрываясь в тайном алькове, который недалекие Дремора даже не удосужились отыскать. Представившись как Кларентавиоус Валисиоус, маг сообщил Ваташе Тренель все то, что знал о нападении сам, а знал он несколько поболе воительницы. В частности, Валисиоус поведал ей, что Баттлспайр удерживается... удерживалась в астрале шестью якорями, направлявшими магические потоки в нужное русло. Даэдры в неразумении своем сумели извлечь пять из них, и теперь лишь один препятствует мгновенному перемещению цитадели за пределы Нирна и, как следствие, гибели каждой живой души, застрявшей здесь. К счастью, этот последний якорь располагается как раз в личных покоях самого Валисиоуса, а уж туда Дремора не смогут проникнуть даже при всем желании: уж слишком слабы их собственные магические силы.

Ваташа оказалась перед дилеммой - извлечь последний якорь, что повлечет за собой скорую ее смерть, однако вырвет Баттлспайр из лап порождений Обливиона... или же воссоединить остальные якоря, а затем вернуться к боевому магу и вместе с ним поразмышлять о спасении собственных шкур? Воительница недолго мучалась сомнениями, ибо патриотизм, как известно, хорош в меру, а своя рубашка, как ни крути, все же ближе к телу. Итак, Тренель отправилась восстанавливать разрушенное даэдрами. Низшие Дремора, завидя ее издалека, предпочитали теперь загодя убраться с пути, дабы не разделить печальную участь своих собратьев. Нет, они не страшились смерти, однако перспектива провести последующие несколько веков в холоде Обливиона повергала их в крайнее уныние.

Так, не встретив практически никакого сопротивления, Ваташа воссоединила якоря, тем самым надежно закрепив Баттлспайр в пределах Нирна, смертного плана бытия. Довольная донельзя, воительница вернулась в альков Валисиоуса, где боевой маг поведал ей о возможных перспективах. И наиболее вероятная из них заключалась в использовании Ваташей Звездной Галеры (Star Galley), что перенесет ее в сердце Баттлспайр, а там... кто знает... быть может, воительнице удастся пробить брешь в кажущейся несокрушимой защите даэдр, вернуться в Тамриэль и направить сюда Имперские легионы, дабы выдворить незваных гостей с вотчины боевых магов?

...Сойдя с Галеры в Высоких Залах Баттлспайр, Ваташа заприметила клочок пергамента, оказавшийся как раз тем, чем она и надеялась он окажется - посланием от Джозиана. Отрадно было знать, что ее товарищ по несчастью все еще жив... гм... по крайней мере, был жив во время написания послания. Джозиан писал, что движется по следам таинственного принца даэдр, ответственного за падение цитадели, и передвигается с помощью заклинаний невидимости и телепортации, тем самым избегая неприятных встреч с ее нынешними обитателями.

Что ж, за неимением иной альтернативы, Ваташа Тренель отправилась следом. Надо сказать, что после победоносного марша через ряды низших Дремора тутошние противники неприятно ее поразили. Для охраны Высоких Залов Мехрунс Дагон отрядил приличное число паукообразных даэдр; мало того, что твари эти владели солидным комплектом смертоносных заклинаний, они еще и обожали болтать во время поединка, пытаясь смутить противника и заставить его совершить роковую ошибку. Зато именно из этой болтовни Ваташе стало известно имя - Мехрунс Дагон, лорд Разрушения. Имя принца испокон веков внушало благоговейный ужас мирным жителям Тамриэля, и уж его-то Ваташа надеялась повстречать здесь в последнюю очередь. Признаться, она и мысли не допускала, что сможет хоть как-то одолеть его. Да и возможно ли такое в принципе?.. Голова ее трещала от притока новых мыслей, а уж думать больше обычного и тем более размышлять о высших материях воительница никогда не любила. Справедливо рассудив, что не помешает вновь заняться насущными проблемами, последняя обнажила свой верный клинок и двинулась дальше, в сердце цитадели.

Телепортационное устройство, посредством которого Мехрунс и покинул Баттлспайр, охранял сам Смир Джабран - Высший Лорд Кланов Дремора, существо весьма амбициозное и туповатое. Даже Ваташе без труда удалось обвести его вокруг пальца: со всей искренностью (на которую она никогда не была способна в принципе) Тренель поклялась в вечной и безграничной преданности клану Дремора, тем самым добившись права ступить в портал, переместившись...

...в Прибежище Душ (Soul Cairn)- одну из областей Обливиона, символизирующую мир, любовь и вечный покой для душ усопших смертных. По крайней мере, так было до того, как здесь объявились полчища Мехрунс Дагона. Зачем лорду Разрушения понадобилось тревожить мертвецов?.. В схватках с неупокоенными Дремора пришлось ох как несладко, посему в Прибежище Душ были срочно переведены отряды стихийных - огненных и ледяных - даэдр, формально не состоящих ни в одном клане, и поддерживающих того, кто более щедр на посулы. Надежды Ваташи Тренель вновь отыскать оставленное ей послание оправдались: на сей раз Джозиан сообщал, что все еще движется по следам Мехрунс Дагона, попутно пытаясь выяснить, во имя каких целей принцу даэдр понадобилось как захватывать Баттлспайр, так и возводить портал, соединяющий цитадель с Прибежищем Душ. Быть может, отсюда можно попасть еще куда-то, в то таинственное место, что и является конечной целью Дагона?

Не все неупокоенные при виде Ваташи стремились разорвать ее на куски, были среди них и такие, кто еще сохранил воспоминания о смертной жизни. В числе последних воительнице посчастливилось повстречать призраки тех магов, что пали при защите Баттлспайр. Даже сейчас они находились в растерянности, ибо атака даэдр была полностью исключена из списка всевозможных угроз цитадели. Вполне резонно выдвигалось предположение, что среди защитников затесался предатель, коий и помог даэдрам уничтожить все то, что более трех столетий созидалось лучшими волшебниками Тамриэля.

Решив рассмотреть эту гипотезу позднее, когда исчезнет ежеминутная угроза ее жизни, Ваташа сумела отыскать очередной портал, соединяющий Прибежище Душ с... Опасной Тенью (Shade Perilous)? Вот это последнее открытие заставило воительницу в недоумении потоптаться на месте, глядя на черное отверстие портала. Ибо практически любому смертному известно это название - Опасная Тень; крепость, расположенная в глубинах Обливиона и являющаяся вотчиной таинственной Ноктюрнал, принцессы даэдр, названной смертными Повелительницей Мрака. Как и тем немногим, что истово почитали ее, там и иным, далеким от непостижимого мира обитателей Обливиона, было известно, что Ноктюрнал и Мехрунс Дагон - смертельные враги, которые с радостью уничтожили бы друг друга, предоставься им такая возможность. Так что же означает портал, возведенный Дагоном и ведущий во владения Ноктюрнал? Единение? Или же падение Опасной Тени, сродни падению Баттлспайр? Справедливо рассудив, что никогда не узнает этого, коль и далее будет топтаться на одном месте, Ваташа ступила в зев портала...

Увиденное по ту сторогу подтвердило ее худшие подозрения: крепость Повелительницы Мрака пала пред стихийными даэдрами. Из разговоров с оными Ваташа выяснила, что атаку направляли Файдра Шардай и Ксивилай Моат, полководцы клана Дагон. Неизвестно, что было предложено стихийным даэдрам в обмен на их услуги, однако заключенный договор являлся по существу единственным, что сдерживало сих порождений и не давало им вцепиться в глотки друг другу.

Во что же могло вылиться падение Опасной Тени? Ни много ни мало в открытое и грандиозное противостояние принцев даэдр, что вполне может ввергнуть Тамриэль в пучины хаоса... если не погубить всю Вселенную. Это может произойти завтра... или через несколько столетий... или же не произойти вовсе, к чему гадать?

Пока же Ваташа молча стояла в темном зале Опасной Тени и уже в который раз перечитывала найденную тут записку Кейда... и, судя по всему, последнюю записку. Волшебник в отчаянии черкнул ей пару слов о том, что его инкогнито раскрыто и неизвестно, сколько он еще сможет продержаться, прежде чем попадет в лапы тварей Обливиона. Что ж, похоже теперь-то Ваташа осталась действительно одна против превосходящих сил Мехрунс Дагона. Не от кого больше ждать помощи, совета; отныне придется надеяться на себя и только на себя. "Не впервой!" - молвила воительница, однако сий грозный возглас скорее походил на отчаянный всхлип. Одна, затерянная в недрах Обливиона и без малейшей надежды вновь увидеть солнце Тамриля... а вот теперь потерявшая последнего друга. Впрочем, потерявшая ли? "Пока мы живы, живет и надежда." Как ни странно, припомнившаяся ни к селу ни к городу народная мудрость придала ей толику уверенности.

Вскоре Ваташа Тренель действительно убедилась, что Опасная Тень целиком и полностью лежит под властью воинств Шардай и Моата. Коварные даэдры-искусительницы, прислужницы Ноктюрнал и ее фавориток, посчитали приемлемым принять сторону победителя и выступить против своей госпожи. Впрочем, не все верные Ноктюрнал даэдры пали: из подслушанной беседы искусительниц Ваташа поняла, что в темнице крепости содержится некая Деянира Катрис, особа, приближенная к Джазиэль Морген, ставленнице самой Ноктюрнал. Решив, что Деянира вполне может оказаться тот самой единственной надеждой, в которой она так нуждалась, воительница двинулась по направлению к области, где содержались заключенные. Охрана оказалась на удивление малочисленной, хотя удивляться тут особо было нечему: удар в лице Ваташи пришел оттуда, откуда его как раз и не ждали. Пробившись к камере Деяниры, Ваташа узрела пред собой самую прекрасную из даэдр, виденных ею. Вид последняя имела вполне человеческий, и в довершение ко всему обладала идеальной фигурой, а также печальным личиком, что делало ее чертовски милой в глазах любого смертного мужского пола. "Будь на моем месте Джозиан", - лукаво ухмыльнулась Ваташа, - "он бы, наверное..." Мысль о потерянном товарище вернула ее к делам более насущным; тамриэльчанка принялась расспрашивать Деяниру о том, что же все-таки здесь произошло. Выяснилось, что Мехрунс Дагон пресек ход волшебных потоков, пронзающих Опасную Тень, тем самым изолировав крепость от всех способов проникновения, помимо одного - того самого, коим Ваташа и попала сюда. Джазиэль Морген же, видя неминуемое падение своей вотчины, скрылась за Ночным Порталом, погрузив себя в магический сон. По мнению Деяниры, лишь ее госпожа может обладать знаниями, необходимыми Ваташе.

Последней пришлось немало потрудиться, прежде чем она сумела восстановить магические потоки и вскрыть печать на входе Ночного Портала (Nightportal). Ей даже удалось прервать действие заклинания сна, что Джазиэль наложила на себя, но... Ставленница Ноктюрнал, видя падение Опасной Тени и как никогда осознавая собственное бессилие, погрузилась в меланхолию. Это так типично для приверженцев Повелительницы Мрака - горевать и жалеть себя, даже при отсутствии оснований для этого.

Стиснув зубы и воздержавшись от того, чтобы отвесить Джазиэль хорошую оплеуху, Ваташа вновь вернулась к Деянире, дабы пожаловаться оной на ее хозяйку. "Лишь сильнейший шок может вывести ее из нынешнего состояния", - молвила прекрасная даэдра. С великим чувством самопожертвования она предложила воительнице пронзить ее сердце кинжалом. Тогда душа ее устремится в Обливион, но через некоторое время вновь возродится, однако на что не пойдешь ради благой цели? Слушая сию высокопарную речь, Ваташа сохраняла на лице скорбную мину, однако страстно желала поскорее покончить со всем этим. Да, эта даэдра была ей симпатична, однако не настолько, чтобы забыть, что ей пришлось вынести от иных представителей сей расы. Воительница прочно ассоциировала всех без исключения обитателей Обливиона со Злом... злом, что необходимо полностью искоренять по мере возможности. Кто дал им право решать судьбы смертных?!

Переступив через труп Деяниры, Ваташа отправилась к Джазиэль, все еще пребывающей в полной прострации. Сообщив ей, что только что вонзила кинжал в сердце ее преданнейшей фаворитке, Ваташа не только привела в себя ставленницу Ноктюрнал, но и навлекла на себя ее гнев. Сжавшись пред грозными очами величественной Джазиэль Морген и украдкой стреляя глазами по сторонам в поисках наиболее удобного пути отступления (ежели таковой понадобится, что может оказаться очень и очень вероятно), Ваташа сбивчиво попыталась объяснить, что содеянное ей - это для ее, Джазиэли же, блага. В конце концов, что стоит последней подождать пару-тройку веков, прежде чем Деянира вновь вернется? Как ни странно, гнев Джазиэль исчез так же быстро, как и появился. Похоже, до нее действительно начало кое-что доходить.

В самом деле, лишь Джазиэль Морген обладала достаточным могуществом, дабы открыть портал, возведенный в Опасной Тени, и ведущий в иное царство Обливиона, известное как Пустошь Химера (Chimera of Desolation). Ваташа двинулась к нему в уверенности, что каждый шаг приближает ее все ближе... к чему? К цели или смерти?

Однако у самого портала ее уже ждали. Одинокий Дремора смирно стоял у величественных врат, ожидая приближения воительницы. Он-то и прояснил ситуацию, ответив на многие вопросы, давно не дававшие ей покоя. Оказывается, Мехрунс Дагон с помощью порталов проложил путь, соединяющий его царство с Баттлспайр. На одном из участков сего пути как раз и оказалась крепость Ноктюрнал. Дагон рассчитывал сделать ее лишь своим временным пристанищем, а затем двинуться дальше, надеясь на то, что Ноктюрнал не заметит вторжения. Однако его полководцы думали по-иному. И как только лорд Разрушения покинул Опасную Тень, Файдра Шардай и Ксивилай Моат спустили с цепей своих стихийных даэдр. Неизвестно, чем они думали, когда отдавали этот приказ, но уж точно не тем, что у них вместо голов, иначе предусмотрели бы, что Мехрунс Дагон, узнав об их деянии, очень... очень разозлится. А если гнев Дагона подет на их головы, то и клан Дремора, не имеющий к планам Шардай и Моата никакого отношения, окажется под ударом.

Дремора подошел к сути: он обещал Ваташе помощь клана в освобождении Кейда, ежели она позаботится о нерадивых полководцах Дагона. Как только это будет сделано, Опасную Тень вернут слугам Ноктюрнал и конфликт удастся разрешить. Естественно, Ваташа сразу же приняла предложение, отчасти потому, что действительно стремилась вырвать Кейда из лап пленивших его, будь то Шардай, Моат... да хоть сам Мехрунс Дагон! Разумеется, даже если ей и не удастся уничтожить обоих полководцев, она не будет сильно расстраиваться, ибо обведение даэдр вокруг пальца стало с недавних пор одним из основных ее принципов.

Улыбаясь этим мыслям, воительница ступила в портал, ведущий, по словам Дремора, в Пустошь Химера. Однако то, что она увидела перед собой, было по меньшей мере поразительно: воительница стояла на песчаном берегу, у ног ее плескались морские волны, а неподалеку виднелся небольшой городок... Боги, да не в Тамриэле ли она?! Но уже через мгновение зародившаяся надежда сменилась горьким разочарованием - в этом странном месте солнце отсутствовало как таковое, а привычный небосвод заменил серый туман. В довершение всех неприятностей, выпавших на ее долю, Ваташу приветствовала темная искусительница, подробно и доходчиво объяснившая воительнице, во что же она вляпалась на этот раз.

А попала Ваташа как раз на остров, где проводилась Дикая Охота - древнейший ритуал даэдр. Чем-то сродни Дикой Охоте босмер, Лесных эльфов, даэдрическое действо все же имело существенные отличия. В идеале суть его заключалась в преследовании Гончими Дичи, кою оные должны были гнать прямиком в руки Охотника, кто и поразит ее Копьем Горького Прощения (Spear of Bitter Mercy ). Ни раз и ни два проводился ритуал, именно так был пленен Джозиан Кейд. Роль Гончих в нем отводилась стихийным даэдрам, а Охотника играл один из герн - преданнейших слуг Файдры Шардай. Наложенные заклятья делали его неуязвимым для оружия смертных, итого у Дичи не было ни малейшего шанса в прямом противостоянии. Впрочем, один шанс избежать смерти у оной все же присутствовал: по правилам Дикой Охоты у Дичи есть возможность отыскать шесть ключей, разбросанных по острову, открывающих двери Храма, где находится очередной портал, ведущий в иную подчиненную Дагону Область Обливиона.

Можно и не говорить, что незавидная роль Дичи досталась многострадальной Ваташе. Останавливаясь на несколько мгновений лишь затем, чтобы перевести дыхание, воительница неслась вперед, попутно проклиная всех известных ей богов за то, что втравили ее в эту передрягу. Ваташа все же сумела отыскать парочку ключей, однако силы ее были уже на исходе, а даэдры, пафосно окрестившие себя Гончими, все не отставали. Более того, разозленные той резьней, которую Ваташа устроила в Опасной Тени, стихийные даэдры решили чуть-чуть изменить правила Охоты - последний, шестой ключ, был отдан Охотнику; иными словами, Ваташа лишалась вообще каких бы то ни было шансов на спасение.

Дремора, как и обещали, оказали ей небольшую помощь тем, что лишили герна Копья Горького Прощения, что полагалось ему по ритуалу, и скрыли артефакт где-то на острове. Впрочем, Ваташе было не до того... Копьем ли оборвут ее существование или же еще чем - все это заботило ее гораздо меньше нежели сам факт кончины. И вот, когда надежда уж совсем оставила воительницу, она заметила небольшую хижину на соседнем холме. Симпатичный маленький домик, рядом - сруб колодца; в высшей степени мирный пейзаж. К хижине-то Ваташа и рванула со всех четырех в отчаянной недежде хоть немного отдышаться и попытаться вновь осмыслить ситуацию.

Но вот чего она никак не ожидала, так это нос к носу столкнуться с обитателем жилища - эльфом! Древний старик, который оказался так же изумлен застать здесь смертное существо, как и сама Ваташа. Пока последняя, судорожно хватая ртом воздух, приходила в себя, дедуля вовсю потчевал ее сказами о своей бурной молодости и о том, какая нелегкая занесла его в Пустошь Химера. Химер, к слову, оказалось его именем, а вот почему это же имя носит тутошний остров... долгая это история.

Химер Грагин одно время являлся хранителем небезызвестного клана Дирении. Эльфы, входившие в него, не гнушались частенько прибегать к помощи даэдр для осуществления своих амбициозных стремлений, а Химер, пожалуй, слыл наиболее умнейшим и влиятельнейшим заклинателем. На пике своей мощи он осмелился заключить сделку с самим Мехрунс Дагоном, пожелав, дабы лорд Разрушения даровал ему вечную жизнь на любимом острове среди счастливых голосов друзей. Однако свою часть сделки Химер и не собирался исполнять. Проведав об этой печальной истине, Дагон обрушил весь свой гнев на клятвопреступника, не ведая о том, что последний предвидел такой вариант развития событий и приготовил очаровательный сюрприз принцу даэдр. А именно - Истинное Имя того, кто в миру известен как Мехрунс Дагон. Нечего и упоминать о том, что Имена сии скрываются принцами даэдр пуще всего остального, ибо знание Имени посторонним (а тем паче - смертным) сулит огромные неприятности его обладателю. Что и произошло с Мехрунс Дагоном. Произнеся Истинное Имя лорда Разрушения, Химер направил высвобожденную магическую энергию на оного, надеясь в одночасье высосать все его жизненные силы, отправив Дагона в бездну Обливиона. Он не учел лишь одного - природной магической сопротивляемости принца даэдр. В итоге действие заклинания растянулось на несколько больший отрезок времени, чем планировалось, и в имеющиеся у него мгновения Мехрунс Дагон нанес ответный удар. Нет, он не мог обратить двеомер, лишающий его жизни, однако вместо того, чтобы дать своей жизненной силе раствориться в Обливионе, он обрушил ее на Химера, попутно произнеся страшное проклятье. В итоге Кесильский остров, где и обитал Химер Грагин, был перенесен в Обливион, а все его жители, помимо клятвопреступника, погибли. Последний же был обречен вечно прозябать в одиночестве и слышать голоса призраков тех, кого он любил... и кого погубил своими амбициями, пытаясь провести принца даэдр.

Естественно, узнав, что Ваташа следует по следам его давнего врага, Химер с радостью согласился оказать ей всевозможную помощь. Перво-наперво девушке было вручено Копье Горького Прощения - единственный артефат, способный поразить Гончих, несмотря на наложенные на них защитные заклинания. И сие неудивительно, ибо создателем Копья являлся никто иной как сам Малакат, один из пятнадцати известных смертным принцев даэдр.

Теперь роли резко изменились - Дичь сама вышла на охоту. Гончие, уверенные доселе в полной своей неуязвимости и не ожидавшие столь яростного отпора, сочли за благо ретироваться, дабы не разделить судьбу, постигшую их собратьев в Опасной Тени.

В душе Ваташа ликовала: она вновь целиком и полностью владела ситуацией! Вонзив Копье в сердце ошеломленного герна-Охотника и обыскав тело, воительница отыскала последний недостающий ей ключ для входа в Храм. Отомкнув древние врата, она уверенной поступью приблизилась к порталу. Мимо проносятся вериницы миров... встают и разрушаются преграды на ее пути... Но отступать уже поздно, а честно говоря - просто некуда. Впереди - неизвестность. Но осозние того, что знаешь своего врага (пусть даже и не в лицо) придает новых сил. И она дойдет до конца, потому что должна это сделать ради своей жизни... жизни Джозиана... ради Тамриэля.

Разгромив отряд гернов, организовавших комитет по встрече, Ваташа предстала пред массивными вратами древней крепости - оплота полководцев Дагона. Здесь содержались основные силы кланов Дагон и Дремора, посему фронтальная атака не входила в число разумных идей. Скрываясь в тенях от шастающих повсюду гернов и кланфиров - элитных воинов Ксивилай Моата - Ваташа пробиралась к сердцу цитадели в надежде отыскать способ покончить с обоими полководцами Дагона, как и просил безвестный Дремора в Опасной Тени... кажется, будто все это происходило с ней в иной жизни... столько всего произошло с той поры, а ведь прошло совсем немного времени, если сие понятие вообще применимо здесь. Но, на счастье, проблема Ваташи решилась сама собой: Файдра Шардай да Ксивилай Моат оказались личностями, весьма ненавидящими один одного. Естественно, ни один из них не осмелился бы причинить вред другому, не рискнув навлечь на себя гнев самого Мехнурс Дагона, но вот сделать это чужими руками... И оба полководца радостно сообщили уроженке Тамриэля Истинные Имена друг друга и, как следствие, оба отправились в Обливион.

В одном из бастионов крепости прохлаждался довольно эксцентричный молодой человек. Приняв Ваташу за прислужницу самого Дагона (интересно, и с чего он это взял?), он представился как Сирран Ангада и потребовал устроить ему аудиенцию с лордом Разрушения. Решив поддержать игру, воительница постепенно выпытала у тщеславного юноши всю интересующую ее информацию. Итак, некто Ягар Тарн испросил помощи Мехрунс Дагона в захвате трона Империи, а взамен отдал тому на разграбление Беттлспайр. Именно Сирран - агент Тарна - открыл Врата полчищам даэдр и имено он ответственен за все испытания, что пришлось выдержать Ваташе. К сожалению, выпустить кишки предателю воительница не успела - тот оказался проворнее и, выкрикнув слова заклинания, исчез. Быть может, телепортировался куда-то от греха подальше. Выругавшись сквозь зубы, Ваташа вогнала верный клинок обратно в ножны и двинулась в сердце цитадели даэдр.

Полной неожиданностью для воительницы явилась встреча с лордом Имаго, главнокомандующим силами клана Дагон и правой рукой самого Мехрунс Дагона. Но, на ее удивление, этот тактический гений оказался далеко не столь лоялен своему сюзерену, как предполагалось. Политика Дагона по принятию в клан искусительниц, а также ведение дел с такими идиотами как Файдра и Ксивилай, по мнению Имаго, подрывала престиж клана перед лицом иных принцев даэдр, что недопустимо. Посему главнокомандующий решил позволить Ваташе воспользоваться порталом, ведущим в царство Мехрунс Дагона, и испортить последнему вечерок, в то время как сам он займет позицию лидера клана и попытается восстановить его прежнюю славу.

Естественно, раз уж именно этот лорд даэдр являлся одной из ключевых фигур в нападении на Баттлспайр, Ваташа не могла не задать ему мучивший ее вопрос: "Почему?" Ответ был таков: "Жизни смертных подобны яркой вспышке света, в то время как наши жизни долги и тусклы. И мы ценим достижения смертных превыше всего и пытаемся любой ценой заполучить их". Следовало, что атака на Баттлспайр была спланирована лишь для наложения лапы на магические артефакты, хранящиеся в цитадели, дабы с их помощью вознести клан Дагон относительно иных. Что ж, это объясняло многое: большинство конфликтов этой вселенной продиктованы жаждой власти... или могущества... или того и другого сразу. Так уж устроен мир и, по существу, даже даэдры в мотивации своих поступков немногим отличаются от смертных.

Прошептав на ушко Ваташе Истинное Имя Мехрунс Дагона, лорд Имаго провел ее сквозь портал.

...Воительница стояла на острове посреди огромного лавового озера. Честно говоря, примерно так она и представляла себе владения лорда Разрушения - мрачное, гибельное царство. Теперь, когда Ваташа вплотную приблизилась к цели, для нее вновь стал актуален вопрос: как же все-таки вызволить Джозиана? И вернуться домой? Возможно ли договориться с Дагоном или же он понимает лишь язык силы? Что она может противопоставить столь могучему созданию?

Ответ пришел сам собой - уничтожив стайку темных искусительниц, обитающих тут во множестве, Ваташа обнаружила на теле одной из них сияющий клинок, непохожий ни на один из виденных ею до сих пор. А был то Лунный Меч, созданный Мехрунс Дагоном из его плоти и крови и подаренный им преданнейшей телохранительнице... уж не той ли искусительнице, чей труп остывает у ног Ваташи?

Сжав в руке новое орудие, воительница двинулась к массивному сооружению в центре острова. Этот последний отрезок пути она и долгие годы спустя вспоминала с содроганием. Даэдры, множество даэдр... Сполохи направленных в нее заклинаний... Клинок разит без устали... Вот повержен очередной враг, а силы уже на исходе... Но пока живет надежда в душе, будет жить и она.

Захлопнув за собой тяжелые двери, Ваташа ступила во внутреннее святилище лорда Разрушения. Она прорвалась! Взгляд героини обратился к израненному телу Джозиана Кейда... над которым нависала массивная фигура Мехрунс Дагона. Громоподобный голос разнесся под сводчатым потолком святилища. Могущественный принц открыто признавал выдающиеся способности уроженки Тамриэля и предлагал ей занять место полководца клана Дагон. Похоже, он говорил искренне, хотя кто может сказать наверняка, что на уме у даэдр?

Мысли Ваташи заметались. Именно этого момента она ждала с самого начала... ждала и боялась, ибо до сих пор не придумала, что же ей предпринять. Если она отклонит предложение Дагона, то он ни за что не отдаст ей Джозиана, а скорее всего уничтожит их обоих на месте. Быть может, стоит принять предложение?.. И что дальше? Вести за собой рати даэдр против тамриэльчан, когда этот Ягар Тарн задумает очередное предательство своего народа? Ничего путного на ум как назло не приходило... Что, если прознести Истинное Имя?.. Но не ожидает ли ее такая же судьба, как бедолагу Химера?

В дипломатии она всегда была не шибко сильна и, не придумав ничего лучше, Ваташа приблизилась к Мехрунс Дагону и ткнула его Лунным Мечом в надежде хоть как-то попортить кровь врагу перед неизбежной собственной кончиной. Того варианта, что меч, созданный из его плоти, попадет не в те руки, принц даэдр не учел. Жизненная сила мгновенно покинула его и ослабевший лорд, потерпевший сокрушительное поражение в момент триумфа, оказался низвергнут в Обливион сродни всем остальным своим прислужникам, до которых Ваташа добралась ранее.

Подняв на руки тело Джозиана, все еще пребывавшего в бессознательном состоянии, Ваташа Тренель ступила в альков, что находился тут же, в святилище Дагона и... перенеслась обратно в Баттлспайр. Однако не все шло так гладко, как хотелось бы. До сих пор жизненная сила Мехрунс Дагона связывала воедино все подвластные ему земли, но теперь она исчезла - развеялась в бездне Обливиона. Как следствие, магические потоки, пронзающие Баттлспайр (и, вероятно, иные царства Дагона) оказались искажены, что повлекло за собой полное разрушение великой цитадели.

Ваташа же вернулась в Тамриэль: всего за несколько минут до разрушения Баттлспайр она прошла во Врата, более не охраняющиеся магической руной Дагона, что и доставили ее на грешную землю.

Что можно сказать напоследок? Воительница совершила невозможное: бросила вызов бессмертному принцу и одолела его. Однако миссия ее далека от завершения; в конце концов, в этом мире еще столько зла! Да и не нанести ли визит вежливости Тарну?..